Символика зонтов: от сказок к психологии

Символика зонтов: от сказок к психологии

С того момента, как человек научился говорить, или даже раньше – когда он научился творить, он стал склонен наделять вещи особенным смыслом. Трудно сказать, с чем именно связано такое положение дел. Все мы прекрасно знаем, что животные опознают предметы непосредственно, то есть, ориентируясь на их запах, вкус, звук и внешний вид.

В то время как человек пытается постигнуть саму суть вещи, едва ли не перенося ее из категории материальных объектов в категорию объектов метафизических. Проще говоря, если у животных вещь существует сама по себе, то для человека она может быть наделена внутренним смыслом, порой не имеющим ничего общего с ее реальным видом или функциональными возможностями.

Зачастую получается так, что один и тот же предмет может ассоциироваться с разными понятиями или явлениями в той или иной культуре. Бывает и наоборот: понимание символизма предмета оказывается сходным едва ли не у всех народов мира. Пожалуй, одним из ярчайших примеров последнего случая является зонт.

Компактный зонт – предмет человеческого обихода, в иные периоды года становящийся чуть ли не ежедневным подручным средством. Пройдя очень долгий по времени путь, видоизменившись, расширив свой функционал и «снизойдя» от высших чинов и регалий к рядовым гражданам современного мира, зонт занял достойное место в сфере человеческого символизма.

Например, можно отследить «участие» зонта в одной из лучших производных человеческой культуры – сказке. Так, например, характерным ее участником зонт является в двух произведениях: повести английской писательницы Памелы Трэверс «Мэри Поппинс», состоящей из нескольких частей, а также в сказке одного из самых знаменитых сказочников в мире, датчанина Ганса Христиана Андерсена, под названием «Оле-Лукойе».

В первом из перечисленных произведений рассказывается о совершенно необыкновенной английской няне, Леди Совершенство, которая невероятно строга, но при этом все же справедлива. Дети семейства Бэнкс обожают ее, не только за то, что она заботится о них, но и за волшебные приключения, которые постоянно происходят с ними в ее присутствии, хотя сама Мэри Поппинс ни за что не сознается в своей причастности к ним. И самое первое ее появление в книги описано так: Мэри Поппинс прилетела во двор дома Бэнксов, держась за ручку зонта. И хотя миссис Бэнкс так ничего и не заметила, дети, Джейн и Майкл, отлично видели, как ветер нес их новую знакомую через двор: она летела, сжимая в руках зонт-трость и сумку, не задевая мысками ботинок тротуар.

Если в этом произведении зонт носит, пожалуй, эпизодический характер, а точнее обозначается как отдельно взятый сказочный атрибут из множества, присутствующих в произведении, то сказка о добром волшебнике Оле-Лукойе, напротив, без упоминания зонта практически теряет смысл. Необычный персонаж в чулках и шелковом камзоле, Оле-Лукойе каждый вечер методично обходит все детские спаленки, аккуратно усыпляет детей, дуя им в затылок и брызжа в глаза сладким молоком. Над хорошими детишками Оле раскрывает цветной зонт, чтобы им снились замечательные разноцветные сны. Над теми же, кто вел себя не слишком хорошо, волшебник раскрывает обыкновенный черный зонт: такие детки спят вовсе без снов. «Работа» волшебника в сказке показывается на примере его общения с мальчиком Ялмаром.

Как видите, в обоих случаях зонт является непременным атрибутом волшебства. Но не только с волшебством ассоциируется у людей этот предмет.

Так, например, в психологии в ряде проективных методик (таких, где объектом исследования человеческой деятельности является рисунок) зонт рассматривается как символ потребности в защите. Впрочем, такой ассоциативный ряд очень легко объясним: даже самые первые зонты, столь отличные по виду от современных, прежде всего, защищали головы своих хозяев от палящих лучей солнца. Сейчас зонт стал скорее защитой от дождя, нежели от вредных лучей. Но все же основной его функция – это защита. Влиянием именно этой ассоциации и объясняется появление зонта на рисунках испытуемых в ряде психологических методик исследования личности.